История моей любви, открывающая тайну ее предмета.
Бездействие, ибо Патрик замирает в немом восхищении.

Велики чудеса Твои, Господи, и многочисленны Твои чудовища!
Каков герой-любовник! Кто бы мог предположить это по его вечно как в воду опущенному виду и постоянно печальному тону. Но впрочем, согласен, добиваться согласия выйти замуж одновременно у нескольких человек, это непосильная работа. Эмансипация эмансипацией, а любое ухаживание вещь затратная – водить в кафе, покупать цветы и подарки (не все ведь готовы платить за мужчину, как я). Понятно, откуда у него столько долгов!
Я никогда не узнаю, да мне и не надо, сколько человек он обхаживает одновременно. Думаю, порядком.
Я пишу все это не для обличения. Но информация рассеивается по миру непостижимым образом, и, может быть, кому-то пригодится то, что я тут пишу. Сейчас, в будущем, или для того, чтобы примириться с событиями прошлого.
Этого человека нет, любить было некого и печалиться тоже не о ком.
Не было никакой любви и никакой ненависти. Меня просто добавили в коллекцию. Пока я не давал своего согласия на совместную жизнь с ним, я был вроде как человеком, которому можно было пожаловаться на жизнь, как только я свое согласие дал, меня вписали

Но не это потрясло меня (я такой же человек, как все, почему у меня должна быть лучшая доля?). Я вспомнил все, что слышал от него в разное время о его отношениях с женским полом, добавил туда то, что узнал от моей нежданной спасительницы и от Д., у которой сейчас прилюдно прошу прощения. Удивительнейшая картина открылась предо мной, бесконечно поразившая мое воображение...

Как мы обычно представляем бабника или донжуана? Уверенный в себе человек, гордый своими победами, который не знает таких слов, как ответственность и забота и исчезает, как только речь заходит о браке. Можно долго спорить, хорошее это явление или нет (помните, у Тэффи? Не уверен в точности: «бабник, это когда, сегодня с тобой, а завтра уже с другой, а порядочный человек, это тот который и сегодня, и завтра – все время не с тобой»); можно задаваться литературоведческим, в сущности, вопросом, искренен ли Дон Хуан со своими женщинами, когда говорит им, что любит их (литературоведческими, потому что нередко даже весьма образованные представители этого пола под движениями сердца разумеют изменения совсем иного органа). Но ядро образа остается прежним.
А тут какой-то серийный маньяк вечного жениховства! Ему не нужны женщины, ему нужны те, кто согласится с ним на брак. Как только согласие получено и марка добавлена в коллекцию, она сразу становится неинтересна, и начинаются поиски новой «жертвы». Ими всегда оказываются люди с высшим гуманитарным образованием или те, кто его еще только получает, а из них - те, с кем можно беседовать о кино и литературе (качества, которые ни мужчинами, ни женщинами обычно никогда не рассматриваются, как способствующее обретению семейного счастья). Самое забавное, что все это делается не ради постели. Как род практики физическая близость ему не интересна, хотя трепаться о сексе он любит. Поэтому, если обстоятельства позволяют и коллекционная марка оказывается строгих принципов, эти отношения откладываются на после свадьбы. Увы, мы живем в бездуховном мире, женщины не хотят более скрывать свою чувственность, и они сами, коварные и жестокие, затаскивают его в постель. Естественно, с такими семью не создашь, когда это половые отношения приводили к созданию семьи или рождению ребенка? Его все наглым образом используют, играют его чувствами и разрушают его идеалы, и никто его не понимает (ну, вы знаете, что говорят мужчины, когда женщин вокруг них становится слишком много и те начинают упрекать их в безответственности; одно время и от меня можно было слышать что-то подобное - не то же самое, но в том же духе), а у него, ранимого, и так куча комплексов (не смейте их трогать – это самое дорогое, что у него есть), постоянная неудача преследует его во всем, живет он в могиле, и никто его не любит. А так хочется быть настоящим мужчиной, иметь свою семью, кучу детей, чтобы было о ком заботиться, верную жену, тоже чтобы о ней заботиться!

Просто не человек, а какой-то инкуб наизнанку! Помните, да? Инкубы и суккубы. Это такие несчастные демоны, пресытившиеся своей безграничностью, которые пытаются жить как люди, среди людей и с людьми. Но поскольку души у них нет (тела, правда, тоже нет, они создают себе вместо него видимость из воздуха), то и любить они не могут. Поэтому они не любят, а занимаются имитацией, беря от любви только внешнее ее проявление. Трахаются они, по слухам, хорошо, и как правило, по этому признаку их и отличают – они очень стараются понравиться в постели, но никогда при этом не говорят о браке, любви, ответственности, заботе.
А тут живой человек, люби – не хочу! Ан нет, его все тянет к себе этот тлен неограниченности и неопределенности: недоначатые отношения, одно похожее на другое, лица сливаются в единообразное растянутое изображение, как одинаковые куклы на полке в советском магазине детской игрушки. И вот он сам в вечной беготне и невнятном мычании оправданий уже размазан по чужим телам, как выставленное на солнце масло по пережаренным гренкам. Не из смерти в якобы-жизнь, как демоны, а из жизни в не-смерть.
Бытие человеком предполагает все же цельность и несмешиваемость с внешним миром, личность нуждается в границах – иначе она не способна вступить в диалог. Разрушение человека ведет к уничтожению мира: он превращается в неотслеживаемое мелькание, как если бы ты находился внутри заведенного волчка и смотрел на стенки. Естественно, это «жизнь в могиле»! Конечно, через каждое предложение будешь повторять «все кончено»! И таки да, в этом мире ничего уже «нельзя изменить», остается только ходить, да жаловаться. Людей много, всех не переебешь, и всегда найдутся те, кто готов слушать.
При этом этот мир разбит на осколки: каждая марка в этом альбомчике должна знать только свою страницу, каждой рассказывается своя неповторимая легенда (пусть составные элементы у тих легенд всегда одни и те же). А когда они делают попытку заглянуть на другие страницы, или начинают общаться, он впадает просто в дичайшую панику и возводит такие небоскребы лжи, что можно было бы позавидовать, если б не знать, что практика давно уже отработана, и по сути, не выдумывается ничего нового. Еще бы, фрагментирование крутящегося волчка – единственный его шанс сохранить для себя иллюзию его неподвижности.


До меня еще долго будет доходить, что не только сам человек, но и события десятилетней давности, и даже последовавшие за ними 4 года напряженного необщения, не говоря уж о радости обретения друг друга столько-то лет спустя – все это существовало лишь в моем воображении. Заезжанную пластинку объяснений в любви и обещаний женитьбы, запустил не я. И образовавшаяся на ней трещина, ведущая к бесконечному повторению одних и тех же слов, возникла, похоже, задолго до Выборга.

Так что никакие это были не грабли! Боюсь только, что это сельскохозяйственное орудие Божьего промысла в моем случае называется зеркалом. Пусть оно и кривое.

Эпилог.

Сегодня утром, заглянув в ноутбучный рюкзак, обнаружил гнилой банан, лежавший там с субботы. Не плачь, Анна Фрейд, бывают ведь и просто совпадения! :) Единственное, что меня сейчас в этой истории занимает, так это то, что с другими он, скорее всего, тоже не пользуется презервативом. И не придется ли мне к уже потерянной мною тысячи рублей (хорошо иметь мало денег – много не одолжишь) и невозвращенной книжке добавить еще кое-какие могущие возникнуть неприятности. А что демон может одарить триппером, это как пить дать, это к Шпренгеру с Инститорисом не ходи!...