История моей любви, открывающая тайну ее предмета.
Действие первое.

В одном городе, где небо осенью всегда серое, а ветра дуют пронизывающие, жили-были два подростка. Они любили друг друга. «Как друзья, - думал тот, что помладше. - Или хотя бы, как учитель и ученик» «Нет-нет, вовсе не как друзья, - думал другой. – Вот наберусь еще немного ума, крещусь! И тогда мы поженимся!»
Знаменитое «выборгское признание», которым я всем в свое время прожужжал уши, состояло в том, что старший вкрадчиво спросил младшего: «Любите ли Вы меня?» Конечно, люблю, беспечно ответил младший. Но будучи произнесенным вслух, слово изменило тот смысл, который в него закладывался, а вернуть его уже было нельзя.
Через несколько месяцев разница между сказанным и услышанным – при том, что это было одно и то же слово, - превратилась в пропасть, через которую уже было недокричаться. И тут Патрик решил расставить расставить точки над i, в наивной уверенности, что диакритика способствует лучшему пониманию текста. Они разговаривали по телефону почти до самого утра - зимние ночи в Петербурге длинные. «И что, ты хочешь сказать, что это конец?!» - воскликнул старший. «Да. Если ты не готов воспринимать меня таким, каков я есть, это конец.» «Нет, ты не можешь быть тем, за кого себя выдаешь. Я люблю другого человека, а не то, на чем ты настаиваешь. И ты не можешь со мной так поступить, я уже всем сказал, что ты моя невеста и мы скоро поженимся! Ты же выставишь меня лжецом!» «Что ты сказал?! Да кто тебе дал право решать за меня такие вещи?!» А одним из последних аккордов этого уже утреннего безумия был вопрос, который в робкой надежде позволил себе задать старший: «Ну, хорошо… Я понял, что сейчас, и в правду, все кончено. Но оставь мне надежду. Через десять лет я задам тебе тот же вопрос». В ответ я лишь горько рассмеялся : «Я не знаю, что со мной будет через десять лет, я не могу дать тебе такого обещания».